Начавшийся в 2008 году мировой кризис обозначил проблему неадекватности применяемых обществоведческими науками объяснительных моделей и общественной реальностью. Оптимистические прогнозы официальной науки оказались неверны. Кризис не был спрогнозирован. Доминирующие позиции в обществоведении заняли теории, утверждающие, что современная мировая экономика полностью застрахована от сбоев. Марксистский концепт об имманентности кризисов природе капитализма рассматривался как архаический подход, не соответствующий новым экономическим реалиям. Оптимистические оценки поддерживались даже на уровне Нобелевского комитета [10].
Нельзя вместе с тем сказать, что кризис не предсказывал никто. Но предсказывали его, в основном, ученые, не связанные с академическими научными парадигмами. На многих из них, как, например, на Л. Ларуша накладывался маркер маргинальности. Ситуация монополизации научного знания выражалась в вынесении в отношении концептов грядущего кризиса со стороны академической науки вердиктов о ненаучности [12].
Сам факт того, что кризис состоялся, должен был, казалось, привести к научной революции в обществоведении. Обнаружившая свою неэффективность, доминировавшая в докризисный период научная парадигма должна была быть заменена более адекватными современной эмпирике подходами. Те оппонирующие теории, которые находились на периферии научного поля, перемещаются по этой логике в центр. Не это ли происходит сегодня в мировой обществоведческой науке? Применяя доминировавшую прежде модель описания общественного развития, связанную генетически с теорией неолиберализма, оказалось невозможно не только предсказать кризис, но и когда он уже стал реальностью, дать объяснение его причин. Причины были найдены первоначально в перегреве кредитного рынка. Первое хронологически кризисное проявление — кризис ипотечной системы США — было воспринято в качестве главного фактора происходящих мировых потрясений. Постановка вопроса о том, что в тупике оказалась вся система жизнеустройства, в рамках неолиберальной парадигмы исключался. Сама его постановка вела бы объективно к ревизии прежней парадигмы. Между тем, начавшиеся новые волны кризиса, поразившие, в частности, страны Европейского Союза, позволили зафиксировать, что причины его не сводятся
