Введение.
Личность человека постоянно включена во множество различных типов отношений.
Женщины постоянно подвергаются различным видам насилия. Статистика ВОЗ свидетельствует, что в мире около трети женщин пострадали от насилия [17]. Зачастую это не случайные люди, а партнеры, с которыми женщины строят отношения. Каждый год в России 66% женщин, из числа погибших насильственной смертью, становятся жертвами домашнего насилия [18]. В России в январе 2021 года МВД зарегистрировало 376 случаев изнасилования и покушения на изнасилование, что на 27% больше, чем за аналогичный период в 2020 году [19]. С 2011 по 2019 года в России 65% убитых женщин были жертвами домашнего насилия. От партнера пострадали 52% всех убитых женщин. От рук других родственников погибли 13%. При это необходимо отметить, что в данную статистику включены только возбужденные уголовные дела, где жертва и преступник состояли в официальном браке [20].
Государство пытается, с одной стороны, разрушения семейных систем, предотвратить негативные варианты их развития, а с другой – обезопасить женщин от всех возможных форм насилия, ликвидировав его. Также создаются группы поддержки в социальных сетях и Центры помощи пострадавшим от домашнего насилия в различных регионах. Законодательство предусматривает ответственность за применение насилия в различных его формах, включая уголовную.
С учетом того, что насилие в бытовом сознании насилие обязательно проявляется в физической форме, другие его виды могут оправдываться людьми, увеличивая угрозы для благополучия общества в целом. В частности, это касается распространенного в последние годы термина «абьюз». Под ним понимается «ненадлежащее использование или обращение с человеком (вещью), часто для несправедливого или ненадлежащего получения выгоды» [12]. Абьюз проявляется в различных формах насилия таких как: психологическое, физическое, сексуальное, эмоциональное, нанесение вреда или отсутствие заботы со стороны родителей, а также связанное другими формами агрессии. Фактически другой человек теряет свою субъектность для партнера, становясь объектом манипулирования и достижения целей.
Исследованием проблемы насилия и абьюза занимались Белова О. Н., Зорина М. А., Лакреева А. В. , Касаткина А. А., Саламова С. Я. и другие.
Во многих психологических исследованиях, выделяется около 117 различных типов абьюза, которые в целом образуют такие категории как: социальные, политические, экономические, духовные; семейные, информационные, межличностные.
В нашем исследовании абьюз рассматривается в контакте семейных межличностных отношений, который характеризуется домашним насилием. В общем смысле под ним понимается любая форма агрессивного или оскорбительного поведения одного или нескольких партнеров в отношениях. Домашнее насилие имеет много форм, в том числе: физическая агрессия или их угрозы; домогательство; эмоциональное насилие; шантаж финансовым благосостоянием семьи; социальное насилие, контроль или доминирование; запугивание; облава; скрытое насилие, экономическая депривация [8, 9].
Зачастую, дети подвергшиеся раннее домашнему насилию страдают от побочных психических расстройств [6], самыми распространенными являются стокгольмский синдром, синдром приобретенной беспомощности и посттравматическое стрессовое расстройство [7]. Данные люди чаще остальных склонны к суициду, у них наблюдаются расстройства приема пищи, наркомания, алкоголизм и остальные формы девиантного поведения. Ставшие участниками или свидетелями домашнего насилия дети, могут приобрести гендерную модель поведения соответствующую полу ребенка и воспроизвести ее в последующем поколении [1, 2, 12].
В качестве факторов формирования склонности к виктимному поведению в семейных отношениях выступают родительские установки. Взаимоотношения с родителями являются основой для формирования общественных связей ребенка, именно они являются формирующим звеном самосознания, посредством которого ребенок приобретает отношение к себе и окружающим людям [6; 12].
Установки часто являются следствием пережитого опыта, а характер их проявлений зависит от обстоятельств. Они подразумевают под собой систему эмоциональных взаимоотношений в семье, восприятие родителей ребенком и способы его воспитания. Э. Л. Берн, впервые ввел понятие «сценарий», который представляет постепенно реализующуюся судьбу личности, еще в раннем детстве входе родительского воспитания. По мнению психолога, родительские установки формируют жизненный сценарий, который влияет на исход жизненного пути [6]. Продолжатели идей Э. Берна Мэри и Роберт Гулдинг, создали концепцию, содержащую 12 типов неконструктивных установок, которые наполнены разрушающими личность и ее жизнь родительскими сценариями, к ним относятся, например, «Не думай», «Не вырастай», «Не будь собой» и другие [3]. Среди них установка «Не живи» может быть одной из самых травмирующих для становления личности, в связи с тем, что принуждает человека неосознанно выбирать и выполнять действия, ведущие к саморазрушающему поведению. Такое предписание часто дают родители, которые не были готовы к родительству и считают ребенка обузой, причиной их неудач в жизни. Дети с таким приказом зачастую имеют вредные привычки и склонны к трудоголизму, ведущие к травмирующим ситуациям.
Недостаточность родительской любви во взрослом возрасте люди зачастую пытаются компенсировать в межличностных отношениях. Такие отношения могут сопровождаться постоянным контролем, ощущением постоянной нехватки внимания со стороны партнера, требованием физической близости человека в любое возможное время, а также страхами потерять эти отношения. Возникающая болезненная привязанность, страх быть отвергнутым, желание доказать, что достоин его внимания и любви партнера, сопровождающаяся постоянным чувством вины и поиском собственных ошибок способствуют тому, что абьз и насилие воспринимаются как необходимый элемент человеческих взаимоотношений, а также выбору определенного типа партнеров. Эти установки в итоге сформируют виктимное поведение, когда женщина согласна с определенными видами и формами насилия в семье, считая их проявлением любви или просто неизбежной частью жизни.
Гипотеза исследования: женщины склонные к виктимному поведению в семейных отношениях имеют как в реальном, так и в идеальном образе партнера больше доминантных характеристик.
Цель исследования: определить особенности образа партнера у женщин в зависимости от склонности к виктимному поведению в семейных отношениях, в частности выбору абьюзивных отношений.
Методы и методики исследования.
В качестве методов сбора данных использовались следующие методики: «Определение склонности к отклоняющемуся поведению» А. Н. Орел (женский вариант); опросник межличностных отношений Т. Лири (на основе которого выделялись характеристики реального партнера и привлекательного для женщин образа партнера). Также респондентов просили указать, состоят (состояли когда-либо) ли они в отношениях, которые можно было бы охарактеризовать как абьюзивные.
В качестве методов статистической обработки применялись: корреляционный анализ, т-критерий Стьюдента.
Выборку исследования составили женщины в возрасте от 18 до 45 лет (N= 114).
Анализ результатов
На основе результатов опроса были выделены 67% женщин, у которых на жизненном пути присутствовал деструктивный опыт отношений с партнером. Это говорит о распространенности проблемы насилия в современном обществе в отношении женщин. Однако на основе только этих данных нельзя утверждать, что данный опыт был длительным, что его можно отнести к определенной модели поведения. Для распределения по группам, были зафиксированы показатели по шкале склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению. Эта тенденция проявляется как аутоагрессивное поведение, характеризующееся причинением себе вреда физического и психического характера, выражающееся в том числе, когда «жертва» состоит в абьюзивных отношениях (мазохистского характера). В итоге из 67% показатели выше среднего были выявлены у 48 %. Это послужило основанием для выделения группы женщин, склонных к виктимному поведению, вступлению в абьюзивные отношения (группа 1) и контрольной группы (группа 2), у которых не было выявлены тенденций к саморазрушению. В итоге 1 группу составили 55 женщин, 2 группу – 59 женщин.
Отметим, что у женщин, склонных к абьюзивным отношениям, проявляются склонности и к аддиктивному поведению (r=0,462, p=0,025), то есть они чаще, чем женщины другой группы, приспосабливаются к сложным для них взаимоотношениям через уход от реальной жизни посредством изменения своего психического состояния и употребления психоактивных веществ.
Для выявления различий в образе партнера в двух группах женщин был проведен т-критерий (табл. 1).
Таблица 1
Характеристики образа реального партнера у женщин, склонных к виктимному поведению в семейных отношениях, и женщин, не склонных к ним.
|
Характеристики образа реального партнера |
Группа 1 |
Группа 2 |
Значимость различий |
|
Авторитарный |
11,2 |
7,3 |
З |
|
Эгоистический |
13,8 |
6,6 |
З |
|
Агрессивный |
9,1 |
6,3 |
З |
|
Подозрительный |
8,9 |
4,2 |
З |
|
Подчиняемый |
4,6 |
5,1 |
Н |
|
Зависимый |
4,4 |
5,9 |
Н |
|
Дружелюбный |
6,8 |
8,1 |
Н |
|
Альтруистичный |
3,2 |
7,7 |
З |
*З – на уровне p ≤ 0,05, Н – на уровне p ≥ 0,05.
Полученные данные свидетельствуют, что образы реальных партнеров у двух групп женщин имеют различия в их восприятии по 5 из 8 критериев. В первой группе женщин у мужчин доминирует эгоистичные черты, проявления доминирования, подозрительности и эгоизма.
Реальный партнер в описаниях первой группы женщин, склонных к абьюзивным отношениям, в основном как требовательный, раздражительный человек, резкий в комментариях о оценках. При этом женщины не рассматривают его как жестокого или асоциального человека. Он представляется неуверенным в себе человеком, склонным к скпетицизму, проявлению подозрительности и постоянной критике, в том числе и к партнеру, но с другой стороны, у него отмечаются требования уважения к своей личности, потребность в доминировании, склонности к диктатуре. Партнер в меньшей степени готов прощать ошибки, проявлять эмоциональную теплоту, заботу.
Для женщин из второй группы реальный партнер представляется дружелюбным, способным проявлять эмоциональную теплоту, заботу, в уверенным в себе, успешным, критичным, требовательным и прямолинейным, но несколько доверчивым и мягким.
Характеристики образа идеального партнера у женщин из двух групп также имеют различия (табл. 2).
Таблица 2
Характеристики образа идеального партнера у женщин, склонных к виктимному поведению в семейных отношениях, и женщин, не склонных к ним.
|
Характеристики образа идеального партнера |
Группа 1 |
Группа 2 |
Значимость различий |
|
Авторитарный |
12,4 |
9,7 |
З |
|
Эгоистический |
9,3 |
8,7 |
Н |
|
Агрессивный |
8,4 |
6,4 |
З |
|
Подозрительный |
5,5 |
4,0 |
З |
|
Подчиняемый |
5,9 |
4,1 |
Н |
|
Зависимый |
4,6 |
3,9 |
Н |
|
Дружелюбный |
7,8 |
8,2 |
Н |
|
Альтруистичный |
9,2 |
7,9 |
Н |
*З – на уровне p ≤ 0,05, *Н – на уровне p ≥ 0,05.
Важно отметить, что образ идеальных партнеров также имеет значимые различия. В описаниях первой группы женщин, склонных к абьюзивным отношениям, желаемый партнер в большей степени авторитарный, требовательный, может быть ревнивым, на него трудно произвести впечатление, проявляющий лидерские качества, руководящий, что может объяснятся потребность в защитнике. При этом он способен идти на уступки, подчиняться. По средним значениям среди остальных характеристик значимых различий не обнаружено. Идеальный партнер представляется настойчивым, независим, любящим конкурировать и соревноваться, но при этом дружелюбным, проявляющим сочувствие и способным доверять окружающим, помогать им.
Далее мы сопоставили характеристики образа реального и идеального партнера, чтобы определить, насколько сильно они отличаются между собой в каждой из групп женщин (табл. 3). Нам было важно сравнить, будет ли образ реального партнера иметь значительные отличия от идеального, чтобы предположить причины сохранения деструктивных отношений.
Таблица 3
Характеристики образа реального и идеального партнера у женщин, виктимному поведению в семейных отношениях, и женщин, не склонных к ним.
|
Характеристики образа партнера |
Группа 1 Реальный партнер |
Группа 1 Идеальный партнер |
Значимость различий |
Группа 2 Реальный партнер |
Группа 2 Идеальный партнер |
Значимость различий |
|
Авторитарный |
11,2 |
12,4 |
Н |
7,3 |
9,7 |
З |
|
Эгоистический |
13,8 |
9,3 |
З |
6,6 |
8,7 |
З |
|
Агрессивный |
9,1 |
8,4 |
Н |
6,3 |
6,4 |
Н |
|
Подозрительный |
8,9 |
5,5 |
З |
4,2 |
4,0 |
Н |
|
Подчиняемый |
4,6 |
5,9 |
З |
5,1 |
4,1 |
Н |
|
Зависимый |
4,4 |
4,6 |
Н |
5,9 |
3,9 |
З |
|
Дружелюбный |
6,8 |
7,8 |
Н |
8,1 |
8,2 |
Н |
|
Альтруистичный |
3,2 |
9,2 |
З |
7,7 |
7,9 |
Н |
*З – на уровне p ≤ 0,05, *Н – на уровне p ≥ 0,05.
Сравнение характеристик образа реального и идеального партнера у женщин 1 группы показало, что образ идеального партнера в значительной степени совпадает по параметрам авторитарности, агрессивности (высокие значения), а также по параметрам дружелюбия (умеренная выраженность), зависимости (низкие значения). У идеального партера по сравнению с реальным снижаются черты эгоизма (независимости) и подозрительности, и возрастают показатели альтруистичности и подчиняемости.
Для женщин, не склонных к абьюзвным отношениям, реальный партнер представляется как человек, уважающий пространство партнерши и прислушивающийся к ее потребностям и желаниям, внимательный, ласковый, дружелюбный, может быть критичным, требовательным и прямолинейным. Женщины отмечают, что партнер способен проявлять эмоциональную теплоту, заботу, готов прощать ошибки. Но при этом в идеальном образе ждут большей независимости, уверенности, проявления
У женщин 2 группы сравнение характеристик образа реального и идеального партнера показало, что образ идеального партнера в значительной степени совпадает по параметрам дружелюбия, альтруизма (высокие значения), подозрительности (низкие значения), подчиняемости и агрессивности (умеренные значения). При этом в идеальном образе выявлены более выраженные характеристики авторитарности и эгоистичности (высокие значения) при снижении показателей зависимости (с умеренного до низкого уровня).
Таким образом, мы можем говорить, что женщины, у которых выявлена склонность к абьюзивным отношениям, в идеальном партнере продолжают искать признаки доминирующего и агрессивного поведения, но компенсируя это ожиданием выраженных альтруистических черт, в частности желанием партнера оказывать поддержку окружающим, терпимостью и бескорыстием. Для женщин, не склонных к абьюзивным отношениям, наблюдается желание видеть в партнере больше уверенности, проявлений лидерских качеств.
Выводы
Исследование выявило, что многие женщины имели опыт деструктивных, абьюзивных отношений. Около 50% из них имеют более высокие показатели самоповреждающего и саморазрушающего поведения, что дало основание определить их в группу, склонных к выбору и сохранению абьюзивных отношений.
У женщин, склонных к абьюзивным отношениям, проявляются склонности к такой форме поведения как аддикция. В качестве способа приспособления к сложным для них взаимоотношениям может быть выбран уход от реальности посредством употребления психоактивных веществ.
Результаты свидетельствуют, что в целом у современных женщин скорее доминируют представления о традиционной мужской гендерной роли, однако, образ партнера у женщин, склонных к виктивному поведению, представляется менее реалистичным и согласованным. Женщины, склонные к виктимному поведению в семейных отношениях, выбирают партнеров с достаточно доминантными характеристиками, проявляющих ревность, подозрительность, чрезмерную критичность, не склонных идти на компромисс. При этом их образ идеального, желаемого партнера также содержит эгоистические, агрессивные и доминантные характеристики в сочетании альтруистическими чертами, что определенно будет усложнять выбор партнера в реальной жизни. Это подтверждает выдвинутую гипотезу.
Подобные ожидания женщин проявлений твердости и агрессивности в поведении партнера, ассоциирующиеся традиционно с защитой и безопасностью, фактически могут быть фактором риска. Это может способствовать выбору жестоких и агрессивных партнеров, что потенциально будет являться угрозой проявления абьюза, в том числе физического, сексуального домашнего насилия.
Полученные данные отрывают возможность для профилактики виктимного и зависимого поведения за счет более глубокого исследования образа партнера и его коррекции в сторону реалистичности и безопасности.
