Анализ критического текста в сфере научной коммуникации справедливо ставит вопрос об отношении «модус — субъект речи», так как модальность и модальный субъект в своей совокупности образуют модус [2, с. 46].
Модус, который сосредотачивает субъектность познания, получил название ментального модуса (далее — ММ). Исследователи отмечают, что он является «классическим знаком связи суждения с его автором» [1, с. 120], а его сущность состоит в рефлексии субъекта над своим текущим ментальным состоянием, выражении своего отношения к диктуму, а именно — в придании диктуму необходимой эпистемической определенности [13, с. 51].
ММ идентифицирует интеллектуальную деятельность субъекта — автора критического текста и квалифицирует сам субъект; «не может быть мысленного представления без мыслящего субъекта» [2, с. 47]. В результате совершения над представлением мыслительного акта представление актуализируется. Так как «функция актуализации заключается в переводе языка в речь», то язык, помимо знаков «виртуальных» понятий, располагает множеством приемов — «актуализаторов» или «грамматических связей», использование которых обеспечивает превращение виртуальных понятий в актуальные [6, с. 103].
«Естественным центром речевой ситуации, — по меткому выражению С.Д. Кацнельсона, — является говорящий субъект», а модальность высказывания и — шире — текста — основной категорией, характеризующей субъект речи [12, с. 132]. Нетрадиционным представляется выделение в рамках модальных отношений «социально-психологического аспекта, который актуализирует, во-первых, ценностную ориентацию субъекта речи, и, во-вторых, его лично значимые проявления» [3, с. 213]. Ценностная ориентация раскрывает оценку деятельности с точки зрения ее ценности для общества. Личная значимость представляется как оценка собственной деятельности с точки зрения ее значимости для самого автора, которая проявляется, прежде всего, в эмотивном аспекте научного текста. Указанные аспекты выражаются через оценочно-характеризующие значения категории модальности.
