Опубликованная в № 4 «Современной коммуникативистики» статья О.Я. Першуковой о влиянии английского языка как глобального на развитие образования в Европе представляет несомненный интерес для исследователей в области проблем коммуникации и образования [15]. Следует отдать должное большой работе, проделанной Оксаной Алексеевной, по подбору и анализу материалов. Вместе с тем статья вызывает много вопросов, обсуждение и исследование которых представляется весьма актуальным в настоящее время.
1
В качестве отправной точки исследования О.Я. Першукова берет известную модель, предложенную в середине 1980-х гг. Браджем Качру, в которой представлены три круга распространения английского языка: внутренний (inner circle), внешний (outer circle) и расширяющийся (expanding circle). Но языковая ситуация меняется очень быстро. Известный британский лингвист Д. Кристал еще в 1997 г. отмечал, что хотя схема Б. Качру является весьма полезной для анализа степени распространенности английского языка в мире, не все страны четко в неё вписываются [2l, c. 60]. Не вызывает сомнений состав стран внутреннего круга: это государства, в которых английский язык является государственным и родным для подавляющего большинства населения. Однако уже сегодня в Великобритании и США носителей английского языка становится все меньше — за счет увеличения числа иммигрантов, для которых английский язык остается вторым, т.е. эти пользователи не являются теми, кто устанавливает языковую норму. В странах внешнего круга — бывших британских колониях, где английский язык исторически играл и продолжает играть роль второго официального языка (Индия, Сингапур, Филиппины, Танзания и др.), — также происходят изменения. Если 30–40 лет назад в этих странах представители среднего класса были практически билингвами, то сегодня это положение во многом утрачено. Зато в странах третьего круга изучение английского языка идет «ударными темпами». Возникла целая индустрия обучения английскому языку, который является своеобразным пропуском в мир бизнеса, науки, инновационных технологий, политики. Дэвид Кристал отмечает, что впервые в истории среди людей, говорящих на отдельно взятом языке, число неносителей языка в три раза превышает число носителей языка. В связи с этим многие преподаватели и даже ученыелингвисты считают, что нет необходимости заставлять студентов имитировать речевые образцы носителей языка, если можно обойтись аппроксимацией, которая не ведет к нарушению акта коммуникации. Более того, появились такие разновидности английского языка (New Englishes) как Hinglish (хинди + английский) в Индии, Japlish (японский + английский) в Японии, Singlish и Chinglish (китайский + малайский и китайский + английский) в Китае, Englog (тагальский + английский) на Филиппинах, Spanglish (испанский + английский) в Мексике, Пуэрто-Рико и США. В Южной Африке у определенной части населения с высоким образовательным уровнем и социальным статусом принято говорить на английском языке с включением элементов языка хауса. Это рассматривается как проявление патриотизма и культуры антиапартеида: «чистый» английский язык — язык колонизаторов, язык хауса — один из контактных языков южной части африканского континента [24]. Отметим, что New Englishes являются не просто пиджинами, но родными языками для нескольких поколений, выросших в условиях своеобразной лингвокультуры, т.е. для «нативизированных англоязычных личностей», как отмечает О.Я. Першукова.
